Артур смотрел на водную рябь, спокойно слушал его и молчал.
- Я хочу знать, если только ты можешь ответить мне, - продолжал
Монтанелли, — связал ли ты себя клятвой или как-либо иначе.
- Мне нечего сказать вам, дорогой padre. Я не связал себя ничем, и все-таки я связан.
- Не понимаю…
- Что толку в клятвах? Не они связывают людей. Если вы чувствуете,
что вами овладела идея, — это все. А иначе вас ничто не свяжет.

Меня можно погубить, но меня нельзя купить

Он вспомнил вечерний Арканар.
Добротные каменные дома на главных улицах, приветливый фонарик над входом в таверну, благодушные, сытые лавочники пьют пиво за чистыми столами и рассуждают о том, что мир совсем не плох, цены на хлеб падают, цены на латы растут, заговоры раскрываются вовремя, колдунов и подозрительных книгочеев сажают на кол, король, по обыкновению, велик и светел, а дон Рэба безгранично умен и всегда начеку.
«Выдумают, надо же!.. Мир круглый! По мне хоть квадратный, а умов не мути!..», «От грамоты, от грамоты все идет, братья! Не в деньгах, мол, счастье, мужик, мол, тоже человек, дальше — больше, оскорбительные стишки, а там и бунт…», «Всех их на кол, братья!..
Я бы делал что? Я бы прямо спрашивал: грамотный? На кол тебя! Стишки пишешь? На кол! Таблицы знаешь? На кол, слишком много знаешь!»,

С любовью все обстоит так же, как с почечными коликами. Пока не схватит, даже не представляешь себе, что это такое. А когда об этом рассказывают — не веришь.

Пенсия — братская могила для всех тружеников…

Его губы снова прижались к её губам, и она сдалась без борьбы, слишком ослабев, чтобы даже отвернуть голову, — да она и не хотела отворачиваться; сердце у нее колотилось так отчаянно, что её всю сотрясало от его ударов, и ей становилось страшно от силы Ретта и собственной слабости. Что он с ней сейчас сделает? Она в самом деле лишится чувств, если он не отпустит её. Если бы он только отпустил её… Ах, если бы он никогда её не отпускал.

Кучумов. Кредит! Да на что вам кредит? Стыдно, стыдно! Надо было прямо обратиться ко мне. Вам стыдно было попросить у меня денег, а не стыдно фее жить в таком шалаше! Вы, фея наша легкокрылая, вы забыли свое могущество. Вам стоит сделать только один жест, и этот шалаш превратится во дворец.
Лидия. Какой жест, папаша?
Кучумов. Вы и как фея, и как женщина должны это знать лучше, чем мы, мужчины. У фей и женщин в запасе много жестов.
***
Пища для разговора дана, следовательно, разговор будет, как вы строго себя ни ведите. По-моему, уж если переносить осуждения, так лучше недаром; терпеть напраслину дело ужасное…

1) Ведь если человек по-настоящему любит, то хочет, чтобы другому было хорошо! Как же мой милый отличается от всех остальных мужчин в этом мире!

2) Наверху стоял старый телевизор. На экране кто-то написал фломастером: «Чего уставился? Я — радио»

3) Я ответила на сто восемьдесят шесть писем. В том числе на такие: что делать, если ребенок слишком послушный; как добиться, чтобы ребенок был послушным; как вышивать мережку; как пороть мережку; как сделать стойкий макияж; как снять стойкий макияж; к…
… показать весь текст …

Всегда надо подниматься, когда надо что-нибудь делать.
---

…тетки не могли видеть беспорядка: что цветы раскинутся в вазе прихотливо, входила Анна Васильевна, звонила девушку в чепце и приказывала собрать их в симметрию.
Если оказывалась книга в богатом переплете лежащею на диване, на стуле, -- Надежда Васильевна ставила ее на полку; если западал слишком вольный луч солнца и играл на хрустале, на зеркале, на серебре, — Анна Васильевна находила, что глазам больно, молча указывала человеку пальцем на портьеру, и тяжелая, негнущаяся шелковая завеса мерно падала с петли и закрывала свет.
---------------

Измена — это… своего рода счастье в кредит… Ты получаешь эмоции, за которые потом придется платить чувством вины. Но в самом процессе тебе так хорошо, что о последствиях просто не думаешь…

Ведь когда говорят только глаза, они обращаются на «ты», если даже губы еще ни разу не произнесли «вы»

Когда эти четыре бесконечных года остались позади, я, к моему удивлению, обнаружил, что, несмотря ни на что, могу жить в том, прежнем мире. Ибо мы, возвратившиеся из ада, ко всему подходили теперь с новой меркой. Одно дело — иметь на своей совести смерть человека в мирное время и совсем другое — если ты прошел через мировую бойню. В этом огромном кровавом болоте моя личная вина целиком растворилась во всеобщей вине; ведь я сам, своими руками установил пулемет, который в бою под Лимановой начисто…
… показать весь текст …

— А то, чем ты владеешь, Кефал, — спросил я, — ты большей частью получил по наследству или сам приобрел?
— Куда уж мне приобрести, Сократ! Как делец я занимаю среднее положение между моим дедом и моим отцом.
Мой дед — его звали так же, как и меня, — получил в наследство примерно столько, сколько теперь у меня, но во много раз увеличил свое состояние, а мой отец Лисаний довел его до меньших размеров, чем теперь у меня.
Я буду доволен, если оставлю вот им в наследство не меньше, а немножко больше того, что мне досталось.

1) Каждый день утром, а вечером он, ложась, говорил: «Положи, господи, камушком, подними калачиком»; поутру, вставая, всегда одинаково пожимая плечами, говорил: «Лег — свернулся, встал — встряхнулся». И действительно, стоило ему лечь, чтобы тотчас же заснуть камнем, и стоило встряхнуться, чтобы тотчас же, без секунды промедления, взяться за какое-нибудь дело, как дети, вставши, берутся за игрушки.

2) Где суд, там и не правда…

3) Гляжу — лучше прежнего живут. Животов полон двор…

4) Батюшка и говорит: «Мне, говорит, все детки равны: какой палец ни укуси, все больно.»

---

Каждый город на земле хранит в сердце память о деревне. Не поняв, чем живет деревня, ты не поймешь и города.
---
Посмотрев на свое жилье ее глазами, я увидел, какая это жалкая развалюха. Я жил один, и она казалась мне просторной по сравнению с переполненными соседскими лачугами…
Голый земляной пол растрескался, на нем образовались волнистые неровности. В стенах зияли дыры с мой кулак, через которые моя личная жизнь вливалась в общий котел с жизнью, бурлившей в трущобах. В данный момент все дыры были заткнуты детскими физиономиями, глазевшими на нас…
---
Иногда я думаю, что величина нашего счастья обратно пропорциональна величине нашего жилища.
---
Политик — это тот, кто обещает построить мост там, где нет никакой реки.
---

Я позвонил в Бюро Знаменитостей. Мне ответил приятный мужской голос.
— Да?
— Вы не могли бы мне сказать, как можно связаться с дьяволом?
— Являетесь ли вы абонентом нашего бюро?
— Нет.
— Очень сожалею, но в таком случае я не вправе давать вам какую-либо информацию.
— А могу я заплатить за одну справку?
— Вы имеете в виду ограниченное обслуживание?
— Да.
— Пожалуйста. Итак, кто знаменитость?
— Дьявол.
— Простите?
— Дьявол. Он же Сатана, Люцифер, Черт, Старина Ник… Дьявол.
— Одну минутку, пожалуйста. — Через пять минут он раздраженно бросил. — Алло, вы слушаете? Дьявол больше не является знаменитостью.
… показать весь текст …

жизнь-это шанс, который мы не ценим, пока не потеряем, а здоровье — корона на голове здоровых, которую способны увидеть только больные

Есть тысячи дорог, по которым еще никогда не ходили, тысячи здоровых натур и скрытых островов жизни. Все еще не исчерпаны и не открыты человек и земля человека.